Глава 4

Hymn to the Immortal Wind- Burial at Sea
- Сын, в нашем роду все мужчины моногамны. Ты, конечно, не знаешь, что это такое, но поверь, когда встретишь её, ты поймёшь это сразу. Это и наше проклятье, и наше благословение, ведь когда мы находим её, ту самую, единственную, предназначенную нам, мы познаём чувство, прекрасное, неповторимое в своей силе и сладости, чудо, что дарит нам здоровых детей и многие-многие часы непередаваемого счастья любви. Это немногим дано, сын, очень немногим, и в этом наше благословение!
- Но будь внимателен, не упусти её, не опоздай, сделай в срок всё, что должно, найди её и береги, всю свою жизнь береги, ибо она – это часть тебя. Не станет её – не будет и тебя, и это – наше проклятье. Твой дед Александр допустил ошибку, смалодушничал, упустил и потерял свою женщину. Провёл век с чужим человеком, несчастный сам, и не сумевший осчастливить супругу, сжил со свету её и превратился, в итоге, намного раньше срока в брюзгливого, скверного старика, ненавидящего весь мир, и ненавистного ему, прожившего пустую, бессмысленную жизнь.
Ничто в жизни не случайно, ничто не происходит просто так, у всего есть свой смысл и свои причины.
Можно ли речи отца о смысле всего, о мужском долге, достоинстве, о роли женщины в жизни мужчины, о его предназначении, назвать странными, если они обращены к его сыну? Конечно, нет, они разумны, предсказуемы, ожидаемы и по всему необходимы для цельного, органичного становления мужского естества тогда, когда сказаны вовремя и в свой срок. Но только не тогда, когда сыну лишь через несколько месяцев исполнится шесть лет…
Я помню тот наш разговор, помню спокойный голос отца, мудрый, тёплый, его рассказ о том, как он нашёл мою мать, как полюбил её, как добивался, как пошёл против семьи и против всех, как навредил себе и ей, и как, в итоге, оказался прав в единственном своём выборе.
- Это единственный поступок в моей жизни, в правильности которого я был и остаюсь абсолютно уверен. В тот момент он казался безумным, сулил лишения, ссоры с семьёй, непонимание, осуждение и даже презрение отца, твоего деда, человека, который был для меня образцом мужественности, порядочности, главной фигурой в моей жизни. Но только до того момента, когда он посчитал себя правым встать между мною и моей женщиной. Я принял решение быть верным выбору, сделанному сердцем, и не ошибся - то решение, опасное, тяжёлое, рваное принесло мне такое счастье, о каком я не мог и помышлять. Счастье обладания своей женщиной, твоей матерью, сын.
Разговор с отцом врезался в мою память, многое я не понял тогда, а осмыслил много позже, но в тот день запомнил каждое его слово, каждое напутствие, каждый урок… Спустя всего три дня мой отец ушёл … и забрал с собой самое дорогое – мою мать, моих сестёр, всю мою семью…
Знал ли он, что это случится? Не знал, но чувствовал, возможно, интуитивно ощущал приближение страшного, неизбежного и предначертанного. Иначе как объяснить его странное стремление вложить в мою пятилетнюю голову настолько серьёзные и важные мысли, суждения, напутствия?
Теперь я думаю, что мы можем не столько видеть будущее, сколько чувствовать его… Есть нечто скрытое от наших глаз и трезвого рассудка, но мир чувств и эмоций отражает подобно зеркалу наше подсознание, способное на куда большее, нежели зажатый в рамки сознательного разум.