Глава  5 Второе свидание

Алекс - нежный любовник, наверное, самый нежный и искусный на земле. Он знает толк в ласках, он эксперт в них.  Он нежно шепнёт на ушко именно те слова, которые вы всю жизнь жаждали услышать,  он так ласково погладит вашу кожу, едва касаясь её подушечками своих пальцев, что вы уже в изнеможении будете готовы отдаться ему, но ведь это только начало… потом будут поцелуи, объятья некрепкие, ведь он никогда не обнимет крепко, он заставляет желать себя, хотеть больше, ещё и ещё…

Наше второе свидание случилось через пять дней. В тот день я сильно поссорилась со своей сестрой, оставляя ей Алёшу на ночь с просьбой прикрыть меня. Тогда мы договорились, что это будет последний раз, и я порву с порочной связью. Но для меня это был лишь временный компромисс, так как я не собиралась этого делать.

      Алекс привёз меня в свою квартиру поздно, уже смеркалось. В этот раз было уже меньше неловкости ... у него, а мне по–прежнему было дико дискомфортно,  главным образом, потому, что к этому моменту во всю уже бесновалось то, что должно было быть моей совестью… Но не только! Теперь меня уже всерьёз заботило то, что обо мне подумает сам Алекс.  Дело в том, что я опять согласилась сразу же, как только он позвал меня, и это в корне противоречило и моим принципам, и моим привычкам. На самом деле, ночь, проведённая с ним, понравилась мне до такой степени, что я не могла ни о чём другом думать, кроме как о возможности повторения этого Чуда.

Susie suh-robot Koch here with me

Алекс смотрит мне в глаза долго, так долго и так глубоко, что мне уже кажется, будто он хочет загипнотизировать меня, но я знаю, что это не так, он общается таким образом, он настраивает меня на одну с собой волну. И эта его улыбка, которая лишь слегка, которая и не улыбка даже, а нечто воздушное, лёгкое, как семена одуванчика, делает его непохожим на просто человека, на просто мужчину, а на кого-то необыкновенного, отличающегося… от нас, от всех остальных …

- Когда у тебя были… месячные? – робко спрашивает он.

Мои глаза, по-видимому, слишком сильно расширились от шока и удивления, в которые меня поверг этот  вопрос, потому что он тут же добавил:

- Мне нужно знать, что делать дальше….

-Сегодня можно…

-Хорошо, - мягко улыбается. – И ты не бойся меня, ладно? Я здоров полностью. Убедился в этом сам прежде, чем прикоснуться к тебе…

Я думаю: «Господи! Что он говорит? Прежде, чем прикоснуться … ко мне?!», а Алекс тем временем медленно укладывает меня в свою постель, каждое его движение пронизано грацией и волшебной медлительностью, соткано из намёков и едва ощутимых прикосновений…

 Я лежу у него на руках, словно ребёнок у своей матери…  Моя голова покоится на его согнутой сильной руке,  другая его рука исследует меня: большой палец, нежно касаясь моей кожи за ухом, медленно, неспешно, изучающе, обводит контур моего лица до подбородка и скользит вниз, к шее, обхватывая её уже всей ладонью, сладко проводит по ней почти до груди начатую ранее линию… Взгляд его прикован к ней, в глазах – радость, наслаждение, и утоляемая сейчас, в эту секунду, невероятная, накопленная ранее жажда познания, прикосновений, жадный интерес к каждому моему изгибу… Его кисть взлетает над мои лицом и указательный палец  также медленно, будто наслаждаясь, повторяет силуэт моих бровей… Мои глаза закрываются, эти исследующие ласки его нежных пальцев растапливают меня… я уже не помню о стыде, о скованности, о его вопросе … 

Его нежная, пахнущая ванилью ладонь ласково гладит мою щёку, и вновь его палец касается моего лба, я открываю глаза, но он не останавливается в своём исследовании, медленно повторяет контур моего носа и спускается к моим губам, касается их, и теперь только его глаза смотрят на них. Я вижу, как зрачки его расширяются, отчего взгляд становится темнее, тяжелее, дыхание учащается, его собственные губы инстинктивно раскрываются, и я схожу с ума от их неповторимо влекущей трепетности и нежности в своих очертаниях…  Его пальцы осторожно касаются моих губ, исследуя их мягкость, их податливость, обводя их… От волнительных прикосновений они также раскрываются, и в это мгновение взгляд  Алекса тяжелеет ещё больше, настолько, что сам он не может уже сдержать натиск своих желаний…

BANKS - WAITING GAME  

Он целует меня, но не страстно, а нежно, едва касаясь своими губами моих, только трогает их, и я едва ощущаю его дыхание, оно пока сдержанное, неторопливое, неуловимое. Его губы скользят по моей щеке ниже, к шее, они блуждают по моей коже, эти губы, они словно бабочки порхают с места на место, и я уже ощущаю всем телом  волну, растекающуюся из точки, сосредоточенной где-то  в районе живота …

Алекс чувствует это, резко останавливается и смотрит на меня, он изучает, исследует мои реакции, и его взгляд словно углубляет меня ещё больше в потоке эмоций. Кончики его пальцев  медленно, неспешно проводят линию по внешней стороне моих бёдер от колен к талии, и мои ноги будто существуют отдельно от моей воли, они сгибаются в коленях и норовят раздвинуться, но я всё ещё в состоянии сжимать их…

Внезапно он говорит очень тихо и очень трепетно:

- Когда будешь готова принять меня, просто скажи «Алекс» …

Я киваю, потому что, кажется, у меня парализовало язык, и думаю о том, смогу ли произнести эти пять звуков вообще…

А он, тем временем, продолжает свои касания, они едва ощутимы, и именно это и делает их такими волнующими, он будто дразнит меня, и это подразнивание совершает с моей фригидностью немыслимое, я чувствую,  как моя сексуальность появляется на свет, вот она, кажется, уже протёрла свои глаза, и пока не может понять, где она, и что с ней, мой разум возмущён, он не согласен, пытается удержать мои бёдра на месте и желательно в сомкнутом состоянии, но похоже, ему не выиграть этой войны …

Таких ощущений, настолько сильного сексуального желания я не испытывала ещё никогда в своей жизни, а ведь он ничего особенного не сделал ещё, он только касается меня, при чём так, будто это и не касания вовсе, а лишь мои мечты о них … Со мной происходят невообразимые метаморфозы, я сама в ужасе от своей похоти, я впервые обнаруживаю и познаю её... 

Он снова останавливается и снова смотрит изучающе, и этот его взгляд я не в состоянии вынести, я закрываю глаза и шепчу «Алекс», мои чёртовы бёдра предают меня, и он делает то, о чём я попросила его, делает настолько восхитительно, в таком немыслимо растапливающем меня темпе, именно моём темпе, что мне кажется, слаще этого и нет ничего на свете …

Всё позади,  я пытаюсь прийти в себя, усилием воли призываю сознание вернуться в моё грешное тело, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но его ритм восстанавливается, делается ровнее, я открываю глаза и вижу Алекса, он смотрит на меня лукаво и выжидающе. И сразу же, как только я обретаю способность внимать,  он спрашивает:

- Ещё?

Конечно, нет! Приличные девушки скромно удаляются после такого уже итак чрезмерно бурного свидетельства позорно-похотливой сущности. Я открываю рот, чтобы произнести уверенное и безапелляционное «НЕТ», но мой рот почему-то говорит «Да!»… Я и сама не понимаю, как это произошло!

Deep In you TAWk

Алекс улыбается, на этот раз чуть более, чем слегка… Приближается ко мне  и целует, теперь с чувством, прижимаясь своими губами настолько страстно, что мне кажется, эта волна сейчас опять накатит на меня и вот-вот затмит мой, размякший ещё после предыдущего раза, разум.  Затем он отрывается и снова ищет мои глаза, его карий взгляд так прекрасен, так глубок, мне кажется я тону в нём, меня уносит всё глубже и глубже…  Он не отводит его до тех пор, пока я окончательно не погружусь в состояние невесомости... И снова его губы опускаются на мою шею, теперь их прикосновения иные, они более глубокие, это уже не прикосновения, а нежнейшие ласки…  Жажда соития вновь накатывает на меня, и я зову его: «Алекс!». Но он отвечает шёпотом, улыбаясь и не поднимая головы «Ещё рано…», и его губы спускаются ниже, они ласкают плечи, они ласкают руки, они целуют живот и поднимаются выше, и вот он впервые в жизни касается моей груди, он не делал этого ещё ни разу, он не трогал её и, кажется, даже не смотрел... Теперь его губы, его невероятно нежный рот совершают нечто невообразимое. Нет слов, чтобы передать то, что я при этом испытала, мне кажется уже, я не успею закричать «Алекс», но он об этом знает и уже делает то, о чём я только успела подумать, и на этот раз ещё восхитительнее, чем в прошлый, ещё более страстно и чуть более интенсивно… Эти его толчки это нечто … нечто невыразимо долгожданное, желанное, они мне нужны сейчас так, как задыхающемуся глоток воздуха, и он даёт мне его … и ещё, и ещё …

Я в полной, полнейшей прострации, моё сознание не желает ко мне возвращаться, я задыхаюсь, и с большим, нет с  огромным трудом пытаюсь сосредоточиться, открываю глаза, но мне кажется, у меня что-то со зрением, никак не могу прояснить картинку. Наконец, мне это удаётся, и снова его глаза, лукавые, довольные, почти триумфальные, и опять тот же вопрос:

- Ещё?

- Да!

Боже мой, кто это  с ним разговаривает? И почему голос похож на мой?

Мой сексуальный Бог встаёт медленно и грациозно, его движения так плавны, что сами по себе сводят с ума. Моя рука в его руке, и он не ведёт, а именно увлекает меня за собой, мы направляемся  в душ, но мои ноги едва слушаются меня …

Тёплая вода приводит меня в чувство, я начинаю трезво смотреть на мир вокруг и вижу его тело … Боже мой, как оно прекрасно, зачем он показывает мне его, разве он не знает, что делает со мной это созерцание, мне уже не нужны будут его ласки, я уже итак в том состоянии, когда достаточно просто видеть, чтобы быть на грани… Но, Алекс снова проникает в мои глаза, пользуясь моментом, пока со мной ещё можно контактировать, пока я вменяема …

Затем лишь небольшим движением своей кисти, лишь намёком на него, он разворачивает меня лицом к стене. Он сделал это так легко, что я почувствовала себя воздушным шариком в его руках, лёгким, почти невесомым, и таким податливым, понимающим все его призывы, все его повелевания...

Тем же, едва уловимым жестом его рука убирает мои волосы на бок, обнажив затылок, затем проводит всей ладонью по спине, и я уже в трепете.... Но это только начало, я чувствую его горячее дыхание у себя на затылке, и не пойму, что происходит, это настолько приятно, что я всерьёз задаюсь вопросом, что там у меня, ведь я пока ещё в состоянии думать. Но это не надолго, потому что его губы и язык уже терзают это место, и по моей коже рассыпается бисером неизведанное до этого момента ощущение, что-то вроде покалывания, но пропитанного  невероятным сексуальным возбуждением, мне настолько хорошо, что я хочу забыться в этом ощущении навеки … Но я сегодня не я, а всего лишь моё тело, и оно требует иного, требует почему то моим голосом, оно стонет «Алекс!», и получает желаемое:

- Обопрись на мои руки, - тихо говорит он, но я медлю, потому что очень туго соображаю, и смысл того, что он хочет с большим трудом доходит до меня.

- Не бойся, - настаивает он шёпотом, - тебе понравится, я обещаю!

И, видимо, уже не возлагая надежд на мою понятливость, он делает всё сам, поднимает мои руки и укладывает их на свои, упирается сам ими в стену и приподнимает меня, совершая наконец то, о чём я его просила и … происходит нечто невообразимое… Я не знаю, куда он там попадает, но меня поглощает немыслимое наслаждение, оно потрясает меня, сводит с ума,  мне кажется уже, что я и не человек вовсе из плоти и крови, я бешеный поток энергии, рассекающей пространство на части, разрывающей его на куски, разбивающий на осколки...  Я даже не могу отличить конечную точку от того, что было до этого, это безудержный поток сильнейших ощущений, невыносимо сладких, невозможно вкусных, и я жадно поглощаю их…

Passion Pit - Constant Conversation (St. Lucia Remix)

Долго не могу прийти в себя, и смутно помню, как Алекс буквально поймал моё обессилевшее тело, норовившее рухнуть на белый мраморный пол, затем его объятия и поцелуи…  Как очутилась снова в постели не помню… Там провал, наверное, он отнёс меня …

Когда сознание вернулось ко мне, я долго пыталась сообразить, что это вообще было. Не сразу, а очень существенное время спустя, я, наконец, наткнулась глазами на Алекса – он лежал рядом, уложив голову на руку, и с наисладчайшей улыбкой созерцал моё пробуждение. Когда мой осознанный взгляд коснулся его взгляда, он снова произнёс это слово:

-Ещё?

И я не знаю, что за сволочь ответила ему «Да!», потому что к этому моменту,  я ослабла настолько, что мне едва хватало сил думать и понимать...

Алекс снова улыбнулся, на этот раз с оттенком таинственности, затем встал и ушёл. В комнате уже было почти совсем темно, я соображала действительно с трудом, мне казалось, я не проживаю эти секунды в этой спальне, а плыву в какой-то реке тишины и умиротворения, это состояние настолько прекрасно,  состояние эйфории, состояние потерянности, полузабытья и … счастья, именно счастья, всепоглощающего, бесконечного …  В моём, размякшем от наслаждений сознании, витала лишь одна мысль:   «Господи, как это прекрасно! Как же это прекрасно! … как … прекрасно …».

Сознание понемногу, очень медленно возвращалось, и я задалась вопросом: где он? … Из кухни доносились едва уловимые звуки ножа, разрезающего что-то на стеклянной доске… Я подумала, как хорошо, что темно, теперь он не будет видеть меня, и мне не будет так стыдно смотреть ему в глаза, да, мне уже было стыдно, очень стыдно за то, что так бурно реагировала на него самого и на его ласки, и за эти, чёрт возьми, «Да», которые и не мои вовсе, я не знаю, кто это с ним разговаривал, но точно не я, и плевать, что это был мой голос, всё равно не я…

Вдруг вижу его, он совершенно голый расхаживает по своей квартире с этой своей невыносимой грацией и плавностью, и его абсолютная бесстыдность в плане своей наготы, эта свобода, она тоже сводит меня с ума и … возбуждает!  Это просто невероятно! Я, которая всю жизнь «зажатая пружина», которой чтобы расслабиться нужно проделать огроменную работу над собой, свершить титанический труд, для которой такое простое явление как «оргазм»  - это нечто в подарочной упаковке, которое случается с четверга на пятницу  в  маков день … И вот она я, прихожу в экстаз от созерцания чужого мужчины, поражающего меня своей уверенностью и свободой от всего, от предрассудков, от рамок, от стыда, от зажатости, от пределов и ограничений… Алекс раскован абсолютно, у меня возникает чувство, будто он живёт в совершеннейшей, полнейшей гармонии с самим собой и своим телом.

Вскоре Алекс появляется в спальне, в руках его свечи, много свечей, некоторые уже зажжены он расставляет их на полу, и у нашего изголовья, другие зажигает друг о дружку и продолжает расставлять. Их так много, что возникает ощущение звёздного неба, в комнате снова светло, он сможет опять без труда разглядывать меня. Мне делается жутко, и я прячусь от него под простынью, лихорадочно придумывая, как бы мне отказаться от этого «Да!», сказанного, повторяю, и не мною вовсе!!! Нет, не то, чтобы я не хочу, я хочу и очень даже, особенно, если думаю о том, что до сих пор всё было по нарастающей, то что же ждёт меня впереди … Господи, страшно  представить … Но дело ведь не в этом, мне до безумия стыдно, ведь он уже, наверное, подумал, что я ни разу не удовлётворённая, остервенелая до нельзя, безумная женщина! А ведь это не правда, ни разу не правда, всё у меня хорошо! Ну, честное слово! Просто… просто… Ну, захотелось мне новых ощущений, в конце концов, у всех же есть определённая доля порочности…

Он снова входит в спальню, а я ещё не придумала, что сказать ему, и у меня уже, если честно, нет надежд на свой разум… поэтому я просто, я просто сдаюсь …

Ta-Ku - I Miss You (Tommy Jacob Remix)

Алекс смотрит на меня ласково, кажется, он даже всё понимает, но обратного пути нет, ведь я сказала «Да». В руках у него огромное блюдо с заботливо почищенными и порезанными фруктами, он ставит его на пол, ложится рядом со мной и целует в губы … и с этим поцелуем я получаю глоток вкуснейшего вина, по вкусу напоминающего нежнейшие полусладкие белые вина вроде Chardone, но я знаю, это нечто не той ценовой категории, ведь вкус немыслимый.

-Хочешь ещё? - спрашивает он мягко.

 - Нет, - отвечаю я, вино правда волшебное, но мой мозг уже запрограммирован только на «Нет», я наладила с ним связь, наконец. И за ещё одно любое «Да» будут репрессии … Жёсткие…

- Тогда, тебе придётся накормить меня, - говорит он лукаво, - я совсем выбился из сил…

С этими словами он поднимает блюдо на постель, затем аккуратно берёт какой-то фрукт, по вкусу это был ананас, или может манго, и даёт его мне. Затем прижимается губами и забирает ловким лёгким движением своего языка, он буквально смахнул его, так, что я даже толком ничего не почувствовала, но от этого его деяния впала в экстаз… 

Мне пришлось кормить его таким образом довольно долго, при этом я и сама умудрилась насытиться … но к концу этого ужина, моё тело уже пылало нечеловеческой страстью … Вроде бы ничего особенного, но то, что он принимал пищу из моего рта, это слияние губами, языками, это совместное питание окончательно взломало последние оставшиеся мои замки…

Но было ещё кое-что: всё это время он смотрел на мой рот, и это был не просто взгляд:  на моих глазах на его лице разгоралось и разогревалось желание, я поняла, что его возбуждают мои губы, и то, что за ними, вероятно, тоже,  и это осознание, оно творило со мной невозможные вещи, какие-то неизвестные ранее энергетические потоки циркулировали в моём теле, разнося по венам, клеткам, атомам то самое желание … о котором так много говорят и много пишут, но о котором я и понятия не имела до сих пор…

Мои руки, похоже, тоже восстали против меня – они обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в его волосах… О Боже, его волосы, это нечто наивосхитительнейшее … Их запах и мягкость сводят меня с ума, я не могу перебороть желание сжимать их, пропускать между своих пальцев снова и снова, мне отчаянно хочется потянуть его за них, но я, конечно же, не смею …  

Алекс мягко снимает с себя мои руки, заводит их за мою же голову  - у него иные планы, похоже, на этот раз он намеревается получить наслаждение сам и каким образом! Он начинает жадно вдыхать мои ароматы… Его стремление насладиться мной  повергло меня в очередной экстаз, но я уже понимала, что это будет, очевидно, последний раз, так как он явно настроился сам на удовольствия.  

Я ощущаю его губы у себя на шее, где-то у основания волос, он страстно затягивает носом их запах, а язык его, тем временем, чувственно пробует мою кожу на вкус, лаская её так нежно и так сладко… Затем он вдруг резко отрывается, и через мгновение я уже чувствую его горячее дыхание у своего запястья… Алекс целует его нежно, долго, словно специально медлит, дразня меня, ведь дальше, я догадываюсь, будет нечто особенное… Его губы и язык невероятно возбуждающе целуют кожу моей руки с её внутренней стороны, медленно продвигаясь от запястья к локтю и дальше, и когда его губы касаются нежной кожи моей подмышки, он с жадностью вдыхает её запах, при этом, внезапно я слышу его лёгкий, едва уловимый стон наслаждения... Его губы творят там нечто невероятное, но не сами эти ласки возбуждают меня, а реакция его самого на них… 

Реакция эта не была даже необычной, а скорее не совсем нормальной, как подумалось мне тогда, потому что, когда он с очевидным усилием оторвался от этого моего не самого изысканного места, взгляд его был затуманен,  а сам он почти задыхался от настолько сильного возбуждения, вопиюще очевидно написанного на его лице, что мне даже показалось, он вот-вот развернёт меня в мою самую нелюбимую позу и просто изнасилует…

Но нет, очень скоро взгляд его прояснился и снова поймал меня, но в этот раз, уже остывший немного, не изучал, а наслаждался, он буквально смаковал меня глазами, от чего мне самой делалось невыносимо похотно... 

Затем он стал целовать меня всю, и это были другие поцелуи, это были поцелуи для него, страстные, ненасытные … Они одновременно ласкали моё тело, доставляя мне немыслимое удовольствие, и несли наслаждение ему, как явственно и недвусмысленно следовало из его сдавленного дыхания, мне всё время казалось, что ему не хватает воздуха, так жадно и так глубоко он дышал… Я осознала только в тот момент насколько необыкновенно страстный любовник этот невероятный Алекс…  

Непреодолимая, мощная сила, невиданная мною доселе, заставляла меня желать его так бурно и так жадно, что мои бёдра предательски распахнулись ему на встречу.  Сдерживая всеми своими силами рвущийся из меня крик,  я всё же тихо, настолько насколько это было возможно, позвала его, но он и не думал меня слушать, он ещё не получил «своё» …

«Своё» это то, что я терпеть не могу … «Своё» - это то, что у меня между ног,  он хотел познать это и сделал. Сделал до такой степени  потрясающе, что мне не нужно было уже кричать «Алекс», всё  итак случилось. Но, зря я рассчитывала, что он отстанет, нет, он продолжал в том же духе до тех пор, пока я снова не произнесла его имя, и лишь тогда только он послушал и … насытился мной в полнейшей степени, иначе это не назовёшь. Похоже, он долго терпел, ублажая меня, такой горячности и ненасытности я от него не ожидала. Своими мощными ударами он словно поднимал меня выше и выше на пьедестал наслаждения и на этот раз мы поднялись туда  вместе, одновременно, ровно так, как и пишут в любовных романах.

В общем, невозможное возможно, как выясняется. Пять оргазмов подряд… Для меня это даже не рекорд, это нечто из области фантастики. Я думала всегда, что не так устроена, как нормальные люди, что что-то не так срослось в моём мозгу … ну или в моём теле… Я стремилась исправиться, читала литературу, хотела уже сходить к сексологу… Выходит, не было просто достойного маэстро, способного и готового извлечь из меня эту музыку, музыку сексуальности, музыку чувственных наслаждений …

Когда я в очередной раз пришла в себя, совершенно уже опустошённая, то к своему удивлению снова обнаружила его лицо над своим и снова с тем же вопросом. Но на этот раз мне уже хватило ума ответить целомудренное «нет», он ласково поцеловал меня, совершенно не тем способом, каким делал это раньше, обвил своими руками и мы оба мирно уснули, почти как … супруги …

Tom Odell - Another Love (Zwette Edit)

Утром меня разбудили странные манипуляции с моими руками, я открыла глаза и увидела Алекса, целующего мои пальцы.

-Что ты делаешь?

- Целую твои руки.

- Почему руки?

- Потому что в них больше всего нервных окончаний. Потому что мне нужно разбудить тебя. Потому что твой кофе уже остыл, и потому что мне нужно уже уходить на встречу. Я оставил тебе записку и ключи, но подумал, что не могу уйти, не попрощавшись, и вот я прощаюсь, – и он целует меня в губы.

Я просыпаюсь окончательно и вижу, что Алекс, стоящий на коленях у кровати,  одет в серо-бирюзовую футболку и трикотажные штаны,  это, очевидно, его домашняя одежда, и выглядит он в ней невыразимо трогательно, контраст его сексуальности и этой одомашненности рождают в моём сознании необъяснимое тепло... 

- Сколько у тебя ещё есть времени?

- Пол часа где-то, - мурлычет он, целуя мою ладонь, его веки закрываются от переполняющей его нежности … 

- Тогда я успею в душ ещё. Я быстро, - стараюсь вернуть его в реальность…

- Не спеши, побудь ещё… Может, я быстро закончу с этой встречей,  дождёшься меня? – его голос так ласков, так мягок, что мне и в самом деле теперь совсем не хочется уходить …

- Нет,  мне нужно домой. 

- Да, конечно, - глаза его грустнеют.

- Подбросишь меня до центра, хорошо?

- Я отвезу тебя домой, потом поеду на встречу.

- Успеешь?

-Подождут, - отвечает он строго, и снова целует мои пальцы, глядя при этом мне в глаза.

Я улыбаюсь ему, и его настроение поднимается снова.

Я выхожу из душа и вижу Алекса в тёмно-синем костюме в едва заметную тонкую полоску, белая рубашка с раскрытым воротом делает его ещё более мужественным, его буйные волосы слегка приглажены, и выглядит он исключительно по-деловому.

- Ты похож на директора, - говорю я.

- Кажется, им я и собираюсь стать, если сегодняшняя встреча пройдёт гладко, - улыбается он, приближается ко мне и нежно целует в губы, затем в шею, зарывается носом в моих волосах, сладко вдыхая их запах…

Тот день и в самом деле имел огромное значение в его карьере, с того дня и начался его стремительный, почти вертикальный полёт в бизнес-пространстве, но узнаю я об этом уже многие годы спустя.