Глава 2.

Алекс, наш новый друг, появился на следующий день уже в 10 утра с пакетом  белья, и это говорило о том, что он, как минимум, не спит до обеда, подобно моему мужу, а значит, привык и любит работать. 

Я слышала, как подъехала его машина.  Смотрю в окно, вижу, как он выходит из своего Porsche, как закрывает его небрежно-элегантным жестом, как двигается к нашему дому. Он идёт не торопясь, движения его бёдер и плеч, манера держать голову слегка приподнятой говорят о колоссальной  уверенности в себе, он пропитан ею, он излучает успешность, силу, волю. Его тело идеально:  широкие плечи, рельефные руки, тонкая талия, узкие бёдра, и мышцы, повсюду мышцы, их мягкие очертания невозможно скрыть летней одеждой - невольно рождается желание раздеть его … Он мужественен, но красота эта не вымучена в тренажёрном зале, а, скорее, подарена ему природой, потому что органична.  Он высокий, но, похоже, ниже Артёма, и мне приятно это. Хоть что-то лучше у моего родного мужа! Аристократизм, воспитанность, изящные манеры - это стиль его существования, они в каждом движении, жесте, в каждой фразе, в каждом взгляде…

- Привет!, - улыбается.

- Привет.

- Не разбудил?

- Ну как сказать… - я стою на пороге в коротких шортах и футболке, в которых обычно сплю, волосы распущены и не причёсаны, хотя встала я уже давно. Само собой на лице нет косметики, хотя я без неё даже мусор не выношу…

- Можно войти?

- Входите.

Алекс входит в мой дом, на лице его исключительно взвешенная улыбка, в ней ни на йоту больше радости от нашей встречи, чем того требует ситуация. Он идеально контролирует свои эмоции, управляет ими изящно, как парусником, я завидую, но не только, я копирую. Я как губка впитываю умения людей, которые преуспели больше меня в чём-либо. Меня не интересуют неудачники, я вижу только успешных людей, красивых, талантливых, трудолюбивых. Я учусь всю свою жизнь, сколько помню себя, я люблю это и делаю исключительно хорошо. Я всегда была и буду отличницей.

- Я принёс то, что обещал.

- Забирайте обратно. Я же сказала, это – лишнее.

Я чувствую, как подражаю ему, это непроизвольно, я так устроена. Мой тон, моя манера смотреть и улыбаться идеально соответствуют его стилю. Мне приятно это, я наслаждаюсь  происходящим.

- Чем занимаетесь?

- Чищу киви.

- Киви на завтрак?

- Почему бы и нет?

Я вижу его взгляд, и он не может скрыть истинных намерений: в нём очевиден интерес ко мне, стойкий, уверенный, и лишь слегка сексуальный. Он смотрит только в глаза, этого требуют манеры, но хочет разглядывать моё тело, и я чувствую это, поэтому не отвожу своих глаз от его, не давая им возможности скользнуть вниз. 

Однако, элементарные принципы гостеприимства вынуждают меня предложить гостю кофе, мне приходится  развернуться, и лишь в это мгновение я замечаю краем зрения, как его взгляд, наконец, поглощает моё тело - я была права. Чаще всего я права. 

Аналитик по натуре и по призванию, я анализирую финансовое состояние компаний, рыночные риски, тенденции, я разрабатываю стратегии и бизнес–планы. Я смотрю на мир сквозь призму своих профессиональных навыков: абсолютно всё, что происходит со мной, подвергается жесточайшему анализу. Я не романтик, я прагматик. 

Помимо моей воли, в моём мозгу уже выстроены таблицы причин навязчивого появления красавца в моём доме, а также карта возможных вариантов развития событий для меня. Вопрос в том - позволю ли я себе этого альфа-самца? Я не святоша, но я замужем, и до этого момента в моей жизни не было ни единого достаточно привлекательного шанса изменять мужу. Кроме него я не знала других мужчин вообще, мы вместе с ранней юности, почти с детства. Мои губы не целовал никто, кроме него - это редкость, и в этом мой характер, мой темперамент. Но мы почти не спим вместе, у нас затяжной кризис в отношениях, скорее даже стагнация. Быт вынуждает поддерживать контакт, однако близости, той, которая необходима для секса между нам нет и уже давно. В этот сложный период нашей жизни мы лишь формально муж и жена, однако под давлением ответственности за счастье общего ребёнка, а также являясь носителями восточного менталитета, где брак – это навсегда, невзирая на неудачи и ошибки семейной жизни, ни один из нас не думает о разводе. Я жду того счастливого момента, когда муж мой проснётся и повзрослеет, поймёт, что по званию мужчины обязан взять на себя ответственность за семью, начнёт, наконец, заботиться о главном её фундаменте, коим, как человек опытный смело заявляю, является отнюдь не любовь, а материальное благополучие.  Вопреки увереньям романтичным, чувства разбиваются о быт, вянут под жаром раздражения, вызванного финансовыми проблемами. 

Я молодая и привлекательная женщина, но под гнётом несомой в одиночку ноши ответственности за семью и необходимости работать за двоих, я уже почти забыла об этом, растеряла свою женственность, едва успев обрести её, я так и не поняла, была ли во мне сексуальность. А жизнь проходит неумолимо, и мне отчаянно хочется не упустить главного. Может ли это стать оправданием для измены? И, если уж и привносить в свою жизнь развлечения, то не с кем попало! А рассматриваемый вариант вполне себе достойный, и что-то мне подсказывает, этот неординарно влекущий, буквально будоражащий моё сознание самец сможет доставить мне немало удовольствия… 

Вопрос в том, каков его интерес? Меня сложно назвать красивой, скорее, я выгляжу привлекательно, но если очень нужно, могу выжать из себя даже эффектность. Я среднего роста, после родов не слишком худая, у меня не такие большие глаза, как хотелось бы, совсем не идеальный нос и тонковатые брови. Я часто меняюсь, но в этой точке моей жизни я - натуральная почти блондинка, ношу длинные светло-русые волосы.  В плане внешности во мне объективно нет ничего выдающегося, ровным счётом ничего… Ну разве что, мне действительно повезло с фигурой, а главное с бёдрами. И у меня действительно красивые губы. На этом всё. Целеустремлённость и упорство  – мои главные достоинства, мой ум – моя козырная карта, и вот этот мой незаурядный ум некоторые особо внимательные личности умудряются прочесть в моих серо-голубых глазах.

Однако, я совершенно не умею соблазнять мужчин. Эта способность проявилась во мне самостоятельно и совершенно произвольно лишь однажды в моей жизни – тогда я соблазнила своего будущего мужа. Во всех остальных случаях, когда она была нужна, мне не удавалось призвать её. Я не умею раскачивать бёдрами, взмахивать ресницами и томно трогать себя за волосы. Я почти не ощущаю своей сексуальности, хотя ещё очень молода и осознаю, что теряю в своей жизни. Я хочу познать её краски, если не сполна, то хотя бы немного разлить их на полотно моего существования. Именно поэтому я не рассматриваю категоричный отказ от интереса красавца как единственно возможный и правильный путь для себя. Но, самое главное, он меня волнует,  и я волную его. Его биотоки я ощущаю своей кожей. Я стою спиной, но знаю, в какую точку моего тела упирается его взгляд.  Такое со мной впервые – не припомню, чтобы когда-нибудь я чувствовала кого-то так полно и так тонко...

Итак, зачем он здесь? Учитывая мою далеко невыдающуюся внешность, полнейшее отсутствие наивного романтизма, обаяния и хороших манер, в голову приходит только один ответ: его интересует моя связь с мужем. Артём высокий, привлекательный, идеально развитый физически мужчина. Он брюнет, я блондинка.  Физически мы подходим друг другу как паззл, с юности люди не переставали замечать нам, как шикарно мы смотримся вместе. Реплика «Все люди, как люди, а вы такие красивые!» - один из наиболее частых комментариев к созерцанию нашей пары.  Я думаю, именно это и привлекает Алекса, моя недоступность ему, я – чужая женщина. Выходит, он извращенец?

Искоса слежу за его взглядом:  тёмные, очень тёмные и очень красивые глаза исследуют меня, и это убеждает в верности догадки. Я резко разворачиваюсь, от неожиданности он не успевает достать из своего «портмоне хороших манер» правильную улыбку и соответствующий взгляд, я застаю его искреннюю мимику, и она прекрасна... Его лицо одухотворено, оно живое, играет радостью, наслаждением, удовлетворением и не знаю чем ещё. Так он особенно красив, черты его лица неповторимы: они мягкие, в них не брутальная и не женственная красота,  в нём как в дорогом коктейле всего понемногу и ровно столько, сколько нужно для исключительного вкуса.  Впервые во мне просыпается что-то животное, первобытное. Это важно и ново для меня. У меня уже достаточно знаний и опыта, чтобы понимать истинную ценность вещей…

Алекс пригласил нас сыном прогуляться, сказал, что у него есть пару свободных часов, что он хочет посмотреть город и просит составить ему компанию. Артём ещё спал и отказался идти с нами. 

Втроём мы бродили пешком по городу, я рассказывала историю создания парков и зданий, историю нашего цирка и Театра Оперы и Балета. Я неплохой гид, так как в студенчестве  подрабатывала экскурсоводом для иностранцев, могу рассказать много интересного, занимательные факты о нашем городе и даже на четырёх языках. Моё хобби – иностранные языки. Я знаю почти в совершенстве английский, французский, могу примитивно изъясниться на испанском и немецком, не считая родного русского, почти родного украинского и государственного молдавского, который  просто обязана знать. Я трачу деньги на это, много денег и мало времени, потому что всё время работаю. 

Алекс особенно интересовался зданиями, потому что он архитектор. Я показывала ему дома старого города, о которых знала удивительные факты, а также новые здания, которые вздымались ввысь стеклянными стенами, разрезая  белые клубы облаков, как торт со сливочным кремом. Я сказала, что современная архитектура, простая и строгая, техничная по исполнению нравится мне гораздо больше,  Алекс засмеялся, а я предложила взять такси, потому что хотела показать ему совершенно неотразимый, с моей точки зрения, новый жилой дом.

- Вы не представляете, насколько это современное сооружение! - восхищалась  я. - Дом выстроен в виде каскада, поэтому каждая квартира имеет свою террасу, и получается, что, чем ниже расположена квартира, тем она больше.  Это дом будущего, потому что он построен из экологически чистых материалов  во-первых, а во-вторых, в основе его создания, как я поняла, лежали энергосберегающие технологии, и поэтому у него минимальные потери тепла в зимнее время. Вся крыша и частично террасы каждой квартиры покрыты солнечными батареями, поэтому этот дом абсолютно автономен в плане потребления энергии, а значит – экономичен! - я не могла и не хотела скрывать своего восторга. Мои глаза горели.

Алекс только  поднял брови и сказал:

- Ну, вопрос воды остаётся открытым. Как зациклить её потребление – вот эта проблема делает абсолютную экологичность и экономичность  практически недостижимой. Технически это можно сделать, но есть и этическая сторона вопроса, - улыбнулся он. - Люди не захотят мыться водой, которая до этого побывала в соседском унитазе, пусть  даже лабораторный анализ и покажет её полную стерильность.

У меня открылся рот, а он засмеялся:

- Этот дом тестовый и построен он по моему проекту. Сейчас мы только начали его заселять,  чтобы протестировать  работу всех систем. Я тоже живу в нём, кстати, в  маленькой квартире на пятом этаже, – он снова засмеялся. – На самом деле, на пятом - самые большие квартиры. Самые маленькие – на четвёртом, и далее увеличиваются до первого.  Пятый этаж – самый непредсказуемый, так как он крайний, он подвержен больше других охлаждению.  Поэтому самые большие квартиры могут оказаться самыми холодными, несмотря на то, что проектом предусмотрены наибольшие затраты именно по их отоплению. Увидим этой зимой, – и вновь он улыбнулся одной из своих шармовых улыбок...

- Почему на пятом самые большие, я не могу понять? Визуально, пятый этаж самый маленький.

- Всё дело в планировке. Начиная с четвёртого, квартиры зеркально отражают друг друга, то есть находятся напротив.  Всего восемь квартир на этаже. На пятом – всего три квартиры на весь этаж. У них же и самые большие террасы.

- Круто, – я больше ничего не могла сказать.

- Хочешь ко мне в гости?

- А мы уже перешли на «ты»?

- Ну, мне кажется, уже пора, – и вновь улыбка, самая лучезарная из всех, какие я вообще видела в своей жизни.

«Хочет очаровать меня и соблазнить, самонадеянный аристократ»,  подумала я.

- Я думаю, в гости как-то неуместно. Особенно, если мы «на ты», – я  выжала из себя весь максимум доступного мне обаяния и так же залила его улыбкой с головы и до самых пят.

- Ну, тогда поедем, пообедаем. Выбирай место.

Я подумала: «Выберу самый дорогой ресторан, хе-хе, будет знать, как выпендриваться». И выбрала.

Imagine Dragons - Not Today

Это был самый чудесный обед в моей жизни. Так беззаботно, весело и, в то же время, насыщенно я давно не проводила время. Алёша  смешил нас обоих своими выходками, Алекс смеялся от души, а потом сказал, как прекрасно, наверное, иметь детей и вообще семью. Он посмотрел в мои глаза так пронзительно, как будто хотел тронуть самые глубокие пласты и посмотреть, что под ними.

Но что трогать, когда он и так уже видел как «идеальны» наши отношения, особенно когда муж назвал меня дурой при постороннем и «деликатно» предложил закрыть рот. Мне было стыдно за это, и я старалась стереть из памяти всю эту мерзкую сцену, потому что она мешала мне наслаждаться поистине бесконечно приятным общением с этим человеком не нашего мира, не нашего круга, не нашего воспитания и образованности, и не наших возможностей.

Его аристократическая интеллигентность и природная мягкость притягивали меня как магнитом. Я ощущала себя личностью рядом с ним.

Я спросила, откуда он знает так хорошо русский, то есть говорит на нём, как на родном, если он американец. Он ответил, что воспитывался в русскоговорящей семье. Затем добавил, что он русский только на половину, его предки, иммигранты со времён революции, другая половина его крови по матери – испанская. Годы спустя я узнаю, что эти самые иммигранты были русской аристократической элитой из рода Соболевых, сохранившей и приумножившей фамильное состояние,  так что Алекс никогда в своей жизни не знал, что такое бедность, и с детства получил самые широкие возможности.

Я спросила, почему он решил стать архитектором, он ответил: «Что может  быть прекраснее, чем создавать и строить дома, наверное, только рожать детей, но этого я, к сожалению, не могу!». Это была шутка и мы оба смеялись над ней, но слова его отпечатались в моём сознании необъяснимой магией.